«Лирику в стихотворной форме могут читать многие, а настоящий рэп читают избранные» – интервью с Владом Валовым | Reminder

16 декабря, 22:12 Reminder 14677 0

«Лирику в стихотворной форме могут читать многие, а настоящий рэп читают избранные» – интервью с Владом Валовым

Русским рэпом внезапно стали интересоваться все. Причины такого ажиотажа специально для Reminder разбирает «основатель отечественного хип-хоп движения», по версии Wikipediа, и лидер группы Bad Balance Влад Валов. Наш разговор начинается с его заявления по поводу рэп-битвы между Оксимироном и Славой Гнойным: «Это все не настоящий рэп!»

мужчина в черной кепке

– Как так? Почему?

– Рэп – это поэзия, которая произрастает на ритмах. В хип-хопе изначально был ломаный бит, под который МС раскидывали свои слоганы, заставляя тем самым придумывать новые танцевальные элементы. Любой поэт может рифмовать, но далеко не каждый сможет сделать это в ритмах 70 ударов в минуту, в классических 90 ударов в минуту или в 120 BPM. Поэтому если хотите, чтобы «Версус» назывался рэп-битвами, включите бит и пригласите в жюри главных рэп-специалистов страны. Успех Гнойного как рэп-исполнителя выглядит для классиков жанра, мягко сказать, неубедительным. Пусть побьется под ритм, как это принято в хип-хопе, и тогда мы узнаем реальный результат. А пока не называйте это рэп-баттл, называйте это действие грязным литературным бэтлом, стендапом или как-нибудь еще.

– Так почему же он выиграл эту битву?

– Я не знаю. Сейчас Интернет меняет правила игры во многих сферах деятельности, но рэп-музыка была создана на улицах. Могу лишь догадываться, на чем строится известность «рэп-баттлера» Гнойного – это использование рычагов воздействия через Интернет, продвижение своего сомнительного рэп-творчества с помощью YouTube и Facebook. А далекие от культуры люди, не имея понятия об этом жанре, поддержали. Сегодня все делается очень просто – положи чуть-чуть денег и получишь свою порцию славы. Это обертка, на которую купились. Рэп – сложная ритмическая поэзия. Чтобы ее создавать, нужно обладать очень разными навыками и талантами.

– Может быть, это новая рэп-норма, эволюция стиля?

– Ну тогда все равно не рэп, а литературная поэзия. Тогда не называйте это рэп-баттл. Повторюсь! Лирику в стихотворной форме могут читать многие, а настоящий рэп читают избранные! А то, что рэп – это огромная поляна для поэтов, я предсказал еще в 95-м году. Но мне не нравится, что не уважают историческую основу хип-хопа, не знают ее. Я в 1986 году начал танцевать брейк-данс. В 1989 году попал в США и вернулся оттуда с пониманием, что нам надо делать свою рэп-музыку. Хотя все вокруг крутили пальцем у виска и говорили: рэпа на русском быть не может. Только негры, мол, могут читать рэп, а русский язык не предназначен для этого.

– А Дельфин – это рэп-исполнитель?

– Дельфин еще в 80-х вместе с нами танцевал брейк-данс, он был в нашей хип-хоп-тусе. Состоял в отличном проекте «Дубовый Гай» и в популярном «Мальчишнике», но однажды он решил остановиться и выйти. А произошло это так. Мы в Москве в студии писали альбом «Налетчики Bad B.», куда приглашали разных известных артистов из мира хип-хопа, и вдруг он ни с того ни с сего заявил в микрофон: «Я ненавижу музыку черных и их самих!» Я решил оставить эту фразу, но он тем самым навсегда отрезал себя от хип-хоп-культуры и после этого ушел куда-то в альтернативную сторону. То, что он делает сейчас, – далеко не рэп и не хип-хоп, это поэзия под музыкальное сопровождение. Но я к нему отношусь с уважением хотя бы за то, что он не называет свое творчество рэп-музыкой.

– Почему русский рэп такой криминализированный? Весь этот жаргон, использование элементов криминальной культуры…

– Рэп во всем мире имеет криминальный оттенок, это же музыка улиц и в первую очередь бедных районов. У такой рэп-музыки даже название есть – гэнгста-рэп. Русский рэп не исключение, тем более наш рэп начинался в 90-х, во времена бандитского беспредела и продажных ментов. А сейчас это отголоски. Посмотри, о чем идут сериалы по телевизору, какие фильмы выпускают мировые студии, в какие компьютерные игры играют тинейджеры. Тема криминала затрагивает все слои и возрасты нашего общества. Рэп-лирика в данном случае просто отражение социальной культуры страны.

– В этом году Баста одновременно стал «Человеком года» по версии респектабельного журнала GQ и при этом взял народную премию от «Русского радио». Интересно, как совпали вкусы двух совершенно полярных аудиторий?

– Извините, конечно, но я не знаю ни одного человека из своего окружения, кто читает GQ и слушает «Русское радио». Это даже смешно! Я даже никого не знаю, кто бы знал хоть один хит Басты. Баста – поп-рэп-исполнитель лейбла «Газгольдер», к хип-хопу не имеет никакого отношения. Он обычный артист с претензией на рэп. Его слушатель, как я подозреваю, находится как раз на «Русском радио», в рабочий перерыв он читает глянцевый унисекс-журнал GQ. Над Бастой работает большая промо-группа, а тем временем другие талантливые артисты на лейбле остались не у дел. Но это дело лейбла, я это обсуждать не собираюсь. Скажу лишь, что мне жаль русскую провинцию, которая верит таким премиям и считает, что Баста исполняет настоящий рэп. Нужно видеть грань между настоящим рэпом, который является частью хип-хопа, и поп-рэпом. Баста – это Богдан Титомир в прошлом.

Когда во второй половине 90-х рок «опопсел» окончательно, мы заняли всю его нишу. После того как мы сделали рэп-музыку очень популярной, к нам стали приходить все. Я тут недавно судил питерский рэп-баттл между двумя депутатами. Вот стоят они, пялятся в мониторы и читают с них какие-то стишки. Они даже наизусть их выучить не смогли, но с умным видом изображали мастерство фристайла. И вот это я должен судить! Ребята, ну не нужно, завязывайте вы с этими рэп-баттлами.

– А депутатам-то зачем это нужно?

– Хотят быть популярными, получить голоса молодежи… Поэтому если мы всю эту ситуацию развернем и посмотрим, то увидим, что во всем виноваты СМИ, в которых сидят люди без образования, не знающие хип-хоп-культуру, совершенно не подготовленные. Представь себе, что, например, фигурное катание будут судить водители маршруток. Это то же самое! Мы доходим до ситуации, что сегодняшние СМИ – это работяги с лопатами, пытающиеся разобраться, кто там в хип-хопе самый популярный. Им можно просто дать денег и сказать: «Вот этот самый популярный».

– Слушайте, я же тоже СМИ. Но мне, видимо, недоплачивали все эти годы. Мне приходит на ум только один человек, который действительно вложил много денег в продвижение хип-хопа – это Александр Толмацкий, отец Кирилла, которого мы знаем, как ДеЦла.

– Что?! Александр Толмацкий появился в моей жизни, когда я возвел хип-хоп-культуру на пик. А ему нужно было спасать свой канал «Муз-ТВ», где он работал продюсером. Он предложил мне партнерство и безлимитное продвижение хип-хоп-культуры на его канале. Толмацкий занимался деньгами, а я как раз создавал движение и идеологию проектов Bad B. Альянса (Bad Balance, ДеЦл, «Белый Шоколад», «Легальный Бизне$$», ШЕFF). Со временем в рэпе стали появляться новые люди из других культур или те, кто захотел переписать ход истории. Тот же Оксимирон в интервью как-то заявил, что до него в России никто рэп не читал, а Баста вообще умудрялся 15 лет избегать встречи со мной. Да, для них это просто бизнес. За этими ребятами стоят люди с деньгами, которые не знают хип-хоп-культуру. И я нахожусь в тихом замешательстве, когда зеленые СМИ, не понимая, кто есть кто в рэпе, рисуют новые звезды и пишут «Гнойный и Оксимирон – лучшие рэперы», а Баста стал «обложкой года».

– И я все же вернусь к своему вопросу про Басту. Итак, GQ и «Русское Радио» – два медиа, направленные на совершенно разные аудитории. Значит ли это, что он и ему подобные и правда народные герои?

– Хорошо, давай зайдем с другой стороны. Артисту нужно было собрать «Олимпийский». Как он проводил свой сольник в «Олимпийском» в этом году, знают все, кто в теме. Точно так же, как и Тимати. Просто есть специально обученные промоутеры, которым платят за то, что они приводят на подобные концерты людей. Это такой трюк – нагнать народ, чтобы показать успешность артиста. Продано 3 тысячи билетов, но нужно собрать зал в 30 тысяч человек. Компания, на которую подписан артист, начинает платить деньги, чтобы у него был «аншлаг». У команды Тимати точно такие же методы работы – загон толпы. Дело в том, что если артист показывает, что он может собрать стадион, то он получает больше приглашений на корпоративы, идут деньги от рекламы и т.д. Давно уже известно, что наш шоу-бизнес – это пузырь.

мужчина в черной кепке

– Хорошо, а YouTube-просмотры тоже нагоняют?

– Конечно. Ты что думаешь, что реально столько людей посмотрели битву Оксимирона и Гнойного? Реальная аудитория рэп-музыки в России – это тысяч 500, плюс пара миллионов прохожих и сочувствующих. Откуда берутся эти 20 миллионов просмотров?! Это покупной трафик, чтобы набивать себе цену. Раньше распространение музыки шло через диски, кассеты и ТВ-эфиры, сейчас все это заменил Интернет. Теперь здесь основное продвижение интеллектуальной собственности. Поэтому тот, кто сейчас продвигает артистов, покупает им виртуальную аудиторию. Это нормально, типа, строят мегамолл и ждут посетителей.

– А откуда такой интерес к рэп-баттлам?

– Просто интерес СМИ к теме рэпа довольно импульсивный. Сегодня есть, а завтра нет. Сейчас интерес снова вернулся на волне рэп-баттлов. Новая форма предполагает увеличение аудитории за счет того, что убрали ритм. И, кстати, не «баттл», а «бэтл». Вот опять-таки русская неграмотность.

– Поспорю. Когда на русском MTV работал в качестве ви-джея Василий Стрельников, который до этого долгое время жил в Америке, он бесил все фокус-группы своим «Мэдонна» вместо «Мадонна». Поэтому да, «баттл», потому что мы живем в России, а не в США.

– Ладно. На самом деле есть неграмотность гораздо страшнее. К сожалению, мировая рэп-культура переживает тяжелые трансформации, которые дошли и до нас. В русский рэп пришли эмо, читающие рэп то ли в лосинах, то ли в колготках. Уже сегодня наших детей нацеливают на рэп-унисекс. А ведь рэп – это бандитская музыка окраин, которая говорит правду! И эти новоявленные красавцы, конечно, не могут существовать в нашем промышленном районе. Меня можно назвать брутальным или «олдскульным», я согласен, но я за то, чтобы рэп оставить в его понятных формах. Вот тот же термин «хайп» как, по-твоему, переводится?

– Сейчас спрошу у оксфордского словаря… А, переводится как «назойливая реклама, пускание пыли в глаза, очковтирательство».

– На самом деле, hype – это сплетни, слухи. Есть же великая песня Public Enemy «Don’t believe the hype» – «Не верь слухам». Отсюда и появилось это словечко.

– Кто вас поддержал, когда вы начали продвигать хип-хоп-культуру в массы?

– Первым, кто поддержал, был музыкальный критик Артемий Троицкий. Он как раз нас сравнил с Public Enemy, подчеркнув при этом, что сам такую музыку не слушает, но Bad Balance – однозначно лучшие в России. Все остальные говорили, что это негритянская культура и рэп возможен только на английском языке. Я был категорически не согласен с такой постановкой вопроса. Мы всей группой уезжали делать свой хип-хоп в Берлин. Жили в сквоте, мыли машины, чтобы нам было на что жить и чтобы мы могли показать наш рэп на европейской сцене и привезти его в Россию. К этому времени Bad Balance уже записал альбом «Налетчики Bad B.», за который нас в Европе сильно полюбили, подписали контракт с компанией Interкunst и отправились в гастрольные хип-хоп-туры по Европе вместе с голландцами, немцами, французами. В итоге проехали с концертами через 160 европейских городов, и везде мы – Bad Balance – завершали концерты. Последний наш концерт был в Амстердаме вместе с группой 2 Unlimited. Мы перевернули европейское сознание к русскому хип-хопу, и к нам европейцы относились с большим уважением.

– На каком языке вы выступали в Европе?

– На русском, конечно. При этом в Голландии думали, что мы исполняем на французском, во Франции – что на немецком. Никто не мог даже подумать, что мы из России и на русском языке вообще такое возможно. Когда в начале 90-х мы вернулись в Россию, то здесь был темный лес, совершенно отставшие люди, одна сплошная техно-музыка с таблетками. Поэтому мы снова уехали с Михеем – на этот раз в Лос-Анджелес, потом жили в Нью-Йорке. Обучались настоящему хип-хопу.

– Кстати, о Михее. В этом году исполнилось 15 лет с момента его смерти. Почему вы расстались?

– Михей обладал вокальным талантом, и еще в Германии в 1994 году я настроил его на сольный альбом, где он мог бы просто петь. Инвестор для записи альбома нашелся спустя четыре года. Песню «Сука-любовь» внезапно берет радио «Максимум», и она выстреливает, хотя мы ее сочинили еще в Германии и долгое время играли на концертах. Мы были по-настоящему рады за Михея. Real Records выкупает альбом у инвестора. Михею что-то перепало, и он подписал контракт с закрытыми глазами, ему очень нужны были деньги. В этот момент я подписал контракт тура Bad B. на 15 городов и получил предоплату. Встретил его, и он мне говорит: «Я подписал контракт и не могу ехать с Bad Balance». В итоге в тур мы не поехали, деньги за него я вернул, еще и попал на неустойку. После этого я с ним три года даже не здоровался при встрече. А он отрабатывал свой контракт на «Реале», пока ему совсем плохо не стало. Писать новое ничего не мог, так как сольник Михея – это все же коллективное творчество. А партнеров рядом не было. Последний год концерты у него уже не проходили, и он доедал свои отложенные на квартиру деньги. Потом приехал ко мне на съемки клипа, где мы помирились. Планировал вернуться в Bad Balance. Через две недели его накрыл инсульт. Я, естественно, постарался финансово помочь родителям: 10 лет подряд делал ежегодные вечера памяти Михея, средства от которых шли им, они фактически жили на эти деньги.

– Теперь поговорим о ДеЦле, история восхождения которого тоже полна загадок…

– ОК, расскажу, как есть. Все началось с того, что я встретился с ТВ-ведущей Авророй. Мы, Bad Balance, ей очень нравились, и она позвала нас в эфир «Муз-ТВ». Я сказал, что у меня нет денег оплачивать все эти эфиры: всем было известно, что «Муз-ТВ» – это самое коррумпированное музыкальное вещание. Аврора хотела меня разубедить и предложила организовать встречу с новым продюсером канала Александром Толмацким. Мы встретились. Он стал предлагать сотрудничество, но на своих условиях, а у меня уже было плотное сотрудничество с MTV, и я мог себе позволить торговаться. В итоге договорились, что будем партнерами по «Хип-хоп Инфо», но они отдают нам свои возможности по эфирам на «Муз-ТВ». И вдруг Толмацкий говорит: «Слушай, у меня тут сын подрастает. Посмотри на него, а?» Привел Кирилла – он тогда только приехал из швейцарской школы. Такой смешной малыш с прической каре. Ну что, я сделал из него рэпера. Даже ДеЦл – это мое название.

– При этом ДеЦл быстро стал «лицом MTV». Получается, что за год ты сделал из продюсерского сына настоящую звезду. А сам ДеЦл – совершенно искусственный проект. Не противоречит ли это хип-хоп-культуре как проводнику настоящей правды с окраин?

– Да. Но я пошел на это осознанно и подцепил за ДеЦлом все поколение, которое пошло дальше за ним, а следовательно, за хип-хопом! Я придумал отечественным школам настоящего героя, через которого нес слово. Через год на парня обрушилась звездная болезнь, и ему было трудно с ней бороться. Я же помогал ему, как мог, вовлекал в творчество. И объявил, что третий альбом он должен постараться написать самостоятельно. ДеЦлу я сделал два великолепных альбома, которые взорвали все без исключения города. Но планка была все-таки слишком высоко задрана.

– Еще один очень интересный персонаж Bad B. Альянса – Лигалайз, чей трек «Пачка сигарет» тоже был в топе MTV. Начнем с главного – вы общаетесь сейчас?

– Нет. Три года назад я пригласил его в жюри фестиваля Rap Music, но он сказал, что еще не готов. Я его заметил году в 1997–1998, подумал, что парень оригинально читает, и предложил ему записать трек «Готовы ли вы?!» в наш альбом «Город Джунглей». В это время как раз уходит Михей, который намекает: «Возьми вместо меня Лигалайза». К этому моменту я как продюсер делаю Лигалайзу его собственную группу «Легальный Бизне$$», куда вошли N`Pans и DJ Tonik. Но когда мы с группой собрались в Нью-Йорк записывать альбом «Каменный Лес», то он просит взять его с собой, хотя я собирался брать солистом совсем другого человека. Это, конечно, спустя время уничтожило его собственный проект, потому что он из него просто выпал. Группа перестает гастролировать. В итоге вышло так, что песню «Пачка сигарет» до дыр закрутили все каналы – а концертов не было, потому что группы уже не было. Концерты были только у ДеЦла. Лигалайз все больше уходил в себя, хотя я его предупреждал о всех рисках, связанных с переходом в Bad B.

– А он вместо своей группы выбрал Нью-Йорк…

– Он выбрал, скорее, не Нью-Йорк, а Bad Balance. Ему было все равно, где с нами быть. Но наш уже записанный в Америке альбом «Каменный Лес» лежал на полке и не выходил, потому что Толмацкий буквально встал в дверях и умолял не выпускать, боялся, что упадут продажи дисков у сына. Хотя Bad Balance и его сын – несравнимые величины. Мы были вынуждены его слушать, потому что он мог закрыть нам эфиры в любой момент, объяснив это красивой историей. Потом начались разные предвыборные политические дела. Блок «Яблоко», Муз ТВ и MTV заказали молодежный хит. И все показали пальцем на Bad B. Альянс. Мы как раз писали новые треки для этого проекта.

мужчина в черной кепке

– Вы занимались политической агитацией? Зачем?

– Тогда было серьезное время для политики. Мы, конечно, впрямую в песне «Надежда на завтра» не говорили, что это «Яблоко», но на наш концерт Явлинский все же пришел. Так что сегодняшнее увлечение политиков рэпом – это все уже было, успокойтесь. В этот момент Лига все чаще становится не в себе, все ему не так, и в конце концов папа отправляет его в Прагу. Причем он мне сам об этом даже не сказал. Все было сделано втайне. Я узнал об этом постфактум. Хорошо, что в группу к тому времени пришел уже новый MC – Купер.

Дальше уже мы окончательно расстались с Александром Толмацким, и я сделал свою независимую музыкальную компанию 100PRO, которая, помимо музыки, много что еще включала.

– Толмацкий при этом продолжал продвигать рэп в массы. Например, для продвижения своего клуба Infiniti в «нулевых» снял довольно гротескный сериал «Клуб».

– Давай я тебе объясню, почему он снял сериал «Клуб». Ему и некоторым ребятам с канала MTV не давала покоя моя книга «Каменный Лес». Он хотел по ее мотивам снять кино и открыть клуб вместе со мной. Я клуб открывать не хотел, поэтому и в будущем отказался от долей в не менее известном R’n’B-клубе B-Club.

Честно говоря, не смотрел этот сериал – просто неинтересно, так как у руля стояли люди не из культуры. Дел хватало, бизнес кипел. Помимо лейбла 100PRO, у меня еще были своя студия, журнал и бутик напротив Кремля. Со мной всегда заключали спонсорские контракты на серьезные суммы, а в то время я представил России новый бренд уличной моды Roca Wear, который мне платил по 50 тысяч долларов в год плюс одевал и снимал клипы.

– В общем, хип-хоп-культура в некотором смысле была прообразом нативной рекламы. Бренды двигали музыку.

– Конечно. Бренды продвигали хип-хоп, а мы продвигали их.

Сейчас в современной рэп-музыке нет такой идеологии, которая была в 90-е и «нулевые». Поэтому рэп-сообщество стало раздробленным, артисты стали сами по себе, все ищут любую возможность получить прибыль от своего рэпа. Я отошел от продюсирования в надежде, что увижу какого-нибудь самобытного, офигенного рэп-исполнителя или оригинальную певицу, а возможно, и группу. Уже пять лет ничего не делаю, жду. Пока никого не вижу в России, все являются лишь повторами кого-либо.

– Но это логично. Ведь вы тут уже все «вытоптали». У вас символ поколения – это парень, которого папины деньги сделали звездой…

– Символом поколения я бы назвал группу Bad Balance. Первая волна русского хип-хопа – это брейк-данс, перестройка, крах СССР. Второе поколение – это Bad Balance и наша история поездок в Европу и США. Третье поколение – Bad B. Альянс и ДеЦл. Но на самом деле даже за ДеЦлом, конечно, стоял Bad Balance. ДеЦла слушали все школьники страны, но он читал те стихи, которые писал ему я! Вы выросли на моих стихах!!!

– Получается, как с группой «Тату», которая поет о запрещенной подростковой лесбийской любви, а потом оказывается, что все это продюсерский трюк.

Стоп, стоп! Через все эти трюки прошел весь мировой хип-хоп. Ты думаешь, Vanilla Ice, P Diddy или Jay-Z все всегда сами для себя писали?! Конечно, это не так. Я никого никогда не обманывал в хип-хоп-культуре. Везде было написано, что автор стихов Кирилла – я, Влад Валов. Неоднократно повторял это во всех интервью. Надо четко понимать, что есть авторы, а есть исполнители. Хороших авторов можно пересчитать по пальцам.

– Мы живем в мире симулякров, искусственных героев, которых придумали продюсеры, чтобы они были живыми рекламными щитами для одежды, газировки и прочего.

– Да, это так. Но ведь точно такой же процесс происходит сейчас и во всем мире. Там уже нет рэп-исполнителей, не завязанных на рекламу. Далеко не все рэп-артисты сами себе пишут стихи и треки, тем более певицы. Знаешь, как сложно написать трек человеку? Это я тебе как автор говорю. Всякий раз, когда я писал для кого-либо, я много общался с этим человеком, чтобы понять какой он и в какую сторону наклонить тематику произведения. Люди ведь в итоге должны привязываться не только к имиджу певца, а понимать и чувствовать его.

– Что такое идеальный музыкальный проект сегодня?

– С точки зрения сегодняшних музыкальных редакторов ТВ и радио, это тот исполнитель, который будет нравиться девушкам от 16 до 35 лет. Запоминающаяся мелодия, легкий текст плюс красивая картинка видеоклипа. Но мне малоинтересен наш местечковый шоу-бизнес, хотя для моих премий и дипломов места не хватает. Мне интересно сделать русский проект, который реально выстрелит на Западе, и я не знаю другого такого продюсера, кому данный проект по зубам.

Текст: Надежда Померанцева

Фото: Ксения Заботина

comments powered by HyperComments
Популярное